Как бы ни старались украинские власти и блокадники избавиться от российского угля, его поставщики ищут все новые и новые способы увеличения отгрузок в нашу страну. У российских компаний просто нет другого выхода: их продукцию с собственного рынка вытесняет более дешевый корейский антрацит. И в ближайшее время ситуация будет лишь обостряться.

Корейцы спутали карты

После усиления нынешней зимой международных санкций против Северной Кореи, две ведущие свободные экономические зоны этой страны на границах с РФ и Китаем начали конкурировать межу собой. Основным экспортным товаров КНДР является уголь-антрацит, рынок которого начал стремительно трансформироваться.

С февраля прямые поставки северокорейского антрацита в Китай прекратились. Основной его поток ранее шел через торговую зону Синыджу-Даньдун. Сейчас эпицентр экспорта антрацита с КНДР начал смещаться от китайско-северокорейских трейдеров к российско-северокорейским предприятиям. Они работают на расположенной к югу от Владивостока российско-северокорейской СЭЗ Хасан-Раджин.

Чтоб понять, сколько сибирского угля сейчас вытесняется более дешевым северокорейским с Дальнего Востока в порты Балтии и Украину, стоит обратиться к статистике. В 2014 году КНДР вывезла в Китай 15 млн тонн угля, в 2015 года поставки выросли до 20 млн тонн, а в 2016 году составили уже больше 22 млн. тонн.

Например, в марте прошлого года северные корейцы смогли вывезти в Китай на 42% больше, по сравнению с аналогичным месяцем позапрошлого года. В этом году, в целях обхода санкций, Пхеньян закрыл точную информацию о продолжении роста добычи.

Но ее падение вряд ли возможно, потому что экспорт антрацита приносит КНДР 60% всей валютной выручки, еще 20% дает экспорт коксующегося угля. По сути эта страна, так сказать, «моноугольный экспортер». Военные расходы Пхеньяна растут, а самые низкие в мире трудовые издержки позволяют отчаянно демпинговать. Поэтому для дальневосточного рынка угля сейчас вопрос даже не в том, сможет ли вырасти добыча в КНДР. Вопрос, в том, насколько она вырастет и сколько российского угля вытеснит на другие рынки сбыта.

Украинский коридор

Российские поставщики угля-антрацита в этом году будут искать новые рынки сбыта в Украине и Европе. В качестве одного из приоритетных маршрутов импортеры рассматривали направление Кузбасс-Украина. Но к февралю оно «сломалось» — блокада Донбасса стала для компаний из РФ неприятным сюрпризом.

В условиях прифронтовой блокады, гнать на украинский рынок через ж/д коридоры ОРДЛО новые объемы российского угля под видом сырья местной добычи стало труднее, чем раньше. Кроме этого, российский рынок сбыта в Украине начал сокращаться.

Во-первых, Киеву пришлось вернуться к прекращенным ранее закупкам антрацита в ЮАР, чтобы избежать обвинений в однобокой ориентации на уголь из РФ и ОРДЛО.
Во-вторых, операторам энергетического рынка для подстраховки пришлось принимать меры для увеличения импорта мазута. В-третьих, у перепуганной гражданскими ж/д блокадами украинской власти возникли сугубо политические мотивы для решения давно перезревшей проблемы — увеличения выдачи профицитных мощностей АЭС в общую энергосистему.

В сумме, эти три фактора сделали планы нарастить в 2017 году импорт антрацита из РФ в Украину трудно достижимой задачей.

Экспорт угля всех марок из России превысил в прошлом году 140 млн тонн, но для Украины не превысила 8%.

Впрочем, это все же какой-никакой рынок сбыта. И куда в новых реалиях девать растущие излишки сибирского угля, россиянам абсолютно непонятно. Теоретически, есть три варианта выхода из ситуации.

Первый — разогнать блокаду в Украине руками местных политиков, чтобы возобновить практически бесконтрольный поток российского угля через ОРДЛО. Второй — добиться смягчения санкций ООН против КНДР, чтобы вернуть углям Кузбасса долю на сибирско-китайском рынке, отобранную российско-северокорейскими трейдерами. Третий — быстро поменять бизнес-схемы импорта угля в Украину, чтобы все же обеспечить его рост в 2017-2018 годы.

Хуже всего обстоит дело с перспективой смягчения санкций против КНДР. Надежды на разблокирование сверхприбыльного транзитного окна через ОРДЛО в Украину есть.

Основным двигателем являются откровенно выгодные российскому угольному бизнесу «полезные идиоты» среди правящих в Киеве политиков. Они в открытую угрожают, что превратят прифронтовую блокаду в катастрофу для страны, и коллапс ее энергетики. Пока что такие деятели всячески нагнетают проблемы, например, в открытую гордятся тем, что МВД в воюющей стране имеет бюджет больше, чем у Минобороны. А украинская милиция при разгоне блокады сможет стрелять в тылу намного чаще и лучше, чем это делают украинские военные на реальном фронте.

Есть перспективы и у третьего варианта, но, чтобы сохранить и нарастить ввоз сибирского угля в Украину, нужно менять корпоративные схемы импорта. И сейчас работа над этим идет полным ходом. Ряд российских изданий утверждают, что в результате проведенной в ОРДЛО «пост-блокадной» национализации имущества ведущих украинских инвесторов («Метинвеста», СКМ и ДТЭК) распорядителями металлургических комбинатов, шахт и ТЭС могут стать формальные фирмы-прокладки.

Через них реальное управление активами перейдет в руки российских гигантов — «Северсталь», НЛМК и «Интер РАО». Эти временные управляющие не допустят ни сокращения транзита российских товаров в Украину, ни снижения объемов закупки местного и сибирского угля.

Вряд ли останется в стороне от новых схем импорта угля в Украину и главный российский инвестор, работающий в Кривом Роге, Днепре и Каменском — корпорация «Евразхолдинг». Она сможет использовать блокаду ОРЛДО как хороший повод увеличить импорт в нашу страну российского угля-кокса и антрацита.

С недавних пор на рынке активно муссируются слухи, что эта корпорация намерена продать часть своих активов в Украине «Метинвесту». Что будут в таком случае делать «ущемленные национализацией» в ОРДЛО владельцы этой корпорации, Ринат Ахметов и Вадим Новинский? Вероятнее всего, постараются в 2017-2018 годы возместить понесенные убытки. А этого нельзя сделать без наращивая импорта сибирского угля для украинской металлургии и энергетики.

Следовательно, изменение в торговых схемах импорта вполне способно обеспечить российским экспортерам угля рост продаж на нашем рынке, и компенсировать негатив от засилья угля из Северной Кореи. Но по ходу этого процесса возможны разные сюрпризы, например, смена собственников Украине.

Китайский фактор

Для Китая, который ежегодно добывает более 600 млн тонн угля, а это более 90% общемировой добычи, запрет на прямой ввоз около 22 млн тонн угля с КНДР значит очень мало, или почти ничего.

Своего угля энергетике и металлургии КНР хронически не хватает. Но дефицит перекрывается импортом с Австралии и РФ (более чем 100 млн тонн из каждой страны). Кроме этих импортеров, под боком у Китая находится Вьетнам — второй в мире производитель антрацита, ежегодно добывающий по 43-45 млн тонн угля этой марки. Этой стране тоже есть что отыгрывать на китайском рынке энергетического угля. В 2012-2015 годы, по сугубо внутренним вьетнамским таможенным причинам, экспорт вьетнамского антрацита в КНР упал в три раза — с 22 млн тонн до 6,5 млн тонн.

На фоне этих цифр, борьба Украины за демонополизацию своего рынка импортного антрацита выглядят очень мелкой проблемой. До 2014 года наша страна экспортировала около 7 млн тонн энергетических углей газовой группы в Турцию и Египет, ввозила небольшое количество антрацита, и массово импортировала в основном только кокс для металлургии (6 млн. тонн в год).

С середины 2014 года мы стали классическим угольным нетто-импортером. Вдобавок к импорту угольного сырья для металлургии, стали покупать не менее 9 млн. тонн антрацита в год. В 2014-2015 годы этот импорт монополизировали угольные компании РФ и ОРДЛО. В ходе блокады в начале 2017 года, поставки с ОРДЛО были максимально сокращены. Получилось, что до намеченного на конец весны возобновления поставок угля с ЮАР, импорт монополизировала РФ.

Теоретически, блокада оккупированных территорий создает иллюзию, что украинский рынок, якобы, может стать объектом ценовой конкуренции между основными мировыми экспортерами из РФ, ЮАР, Австралии, Вьетнама и Колумбии. Но на практике российские экспортеры сражаются не только за наш, но и за свой рынок, который оккупируют корейцы, поэтому согласны на тотальную перепродажу или конфискацию активов ведущих компаний-покупателей угля, работающих в Украине.

Российский передел

Можно было бы помечтать, что «северокорейский фактор» ослабнет, снимая напряженность вокруг угольного вопроса. Ведь принятая ООН в ноябре 2016 года блокадная резолюция №2321 — это очередной повтор многочисленных мер, которые безуспешно принимались в ответ на активизацию Пхеньяном разработки оружия массового уничтожения. Каждый раз, когда начиналась кампания давления на КНДР, Пекин делал все, чтобы ее ослабить.

Но в этот раз все поменялось. В частности, в ходе предыдущий санкций, Пекин добивался от ООН «гуманитарной квоты» на покупку 7,5 млн тонн северокорейского угля. С ноября прошлого года импорт был запрещен уже полностью. В феврале 2017-го полный запрет поддержали и власти КНР. По сути, у Пхеньяна осталась только одна лазейка — завозить уголь транзитом в РФ, и далее направлять его в КНР уже как товар китайско-российских или северокорейско-российских трейдеров. Китайские власти решили пойти навстречу новой администрации США и перешли на транзит северокорейского угля через РФ, жестко поддержав эмбарго ООН, и тем самым подставили Москву под неминуемые негативные последствия.

Главное объяснение смены настроений в Пекине — китайские власти дождались очень хорошего шанса получить от Москвы и Пхеньяна активы СЭЗ Хасан-Раджин, чтобы открыть первый китайский порт в Японском море. На старте строительства этой СЭЗ, российские компании в 2011 году перехватили у китайских коллег шанс взять в аренду доки корейского порта Раджин. Сейчас же все поменялось.

Кроме этого сугубо корыстного момента, Пекин сможет достичь более крупной цели — добьется продуктивного диалога с новой администрацией США в вопросах «большой политики». Это касается размещения в Южной Корее американской системы ПРО и ракетных программ Японии, которые были начаты в ответ на растущую угрозу со стороны КНДР.

Проще говоря, забрав у Москвы и Пхеньяна порт в Японском море, Пекин сможет какое-то время получать еще и другие, геополитические дивиденды и снять стремительно растущее в регионе военно-политическое напряжение. А пока это время наступит, северокорейский уголь будет все больше заполнять железные дороги российской Сибири. Следовательно, у российских властей и угольных экспортеров будет хороший повод отыгрывать свою беспомощность в отношениях с Пекином в Украине и других регионах.

Хотите первыми получать важную и полезную информацию о ДЕНЬГАХ и БИЗНЕСЕ? Подписывайтесь на наши аккаунты в мессенджерах и соцсетях: Telegram, Twitter, YouTube, Facebook, Instagram.

Теги: уголь антрацит энергетика свет веерные отключения
Источник: Украинский Бизнес Ресурс Просмотров: 3047