Верховная Рада приняла "О защите персональных данных". О ньюансах этого закона в интервью UBR.UA рассказал один из его авторов - Владимир Полохало, народный депутат Украины, глава парламентского Комитета по вопросам образования и науки.
UBR: Итак, есть закон, с одной стороны - свыше 300 голосов законодателей, подпись Президента, с другой стороны - протесты, как бизнеса, так и правозащитников. Что вы там такого напринимали?
В.П.: Я не знаю в чем суть протестов, потому, что Комитет по вопросам науки и образования не видел ни одного протеста.
UBR: Ассоциация украинских банков выступает с тем, что теперь кредиторы не смогут с должниками работать, так как те не дадут им доступа к своим персональным данным.
В.П.: Мы не получали ни одного официального письма со стороны Ассоциации украинских банков. Я думаю, они просто некомпетентность проявили.
UBR: Они обращались с письмом к Президенту, с просьбой наложить вето на этот закон.
В.П.: Три года, четыре года закон этот разрабатывался, первое чтение, второе чтение, поправки, их там было около сотни, этих поправок. Кроме того, этот закон был на сайте Верховной Рады Украины, комитета, и банкиры имели возможность включиться в этот процесс.
UBR: На ваш взгляд, главное достижение, преимущества этого закона.
В.П.: Вы начали с этого, акцентировали внимание. Это искажает представление о законе. Я еще раз хочу сказать: все могли, и государственные учреждения, и частные учреждения могли включиться в процесс подготовки этого закона, который тянулся почти четыре года. Есть три основные причины, почему этот закон надо было принимать. Первая причина, которая у нас есть - Конституция Украины, и, в частности, статья 32, которая декларирует неприкосновенность личной жизни. Эта статья намного важнее, чем депутатская неприкосновенность, которую надо. Она ничем не защищена, она только декларируется. Есть другие статьи Конституции. И потому, с точки зрения обработки автоматизированной, неавтоматизированной обработки, сбора персональных данных, конечно, это - нарушение прав человека. И Европа так на нас и смотрит, потому что Украина - единственная страна в Европе, которая не имеет аналогичного закона.
UBR: Что конкретно каждое физический лицо получает с принятием этого закона?
В.П.: Каждая страна имеет этот закон. И даже каждая страна СНГ. И только Украина не имеет этого закона. Второе - это дает возможность улучшить предпринимательские структуры, государственные учреждения с точки зрения неправительственной организации, работу с этими данными. И третье - международный аспект. Мы чрезвычайно отстали от европейского законодательства. Около 3-х десятков актов регулируют эту проблематику. И хотел сказать, если мы подписываем некоторые обязательства, их надо выполнять. Мы в 2005 году, правда, с опозданием на много лет, подписали Конвенцию Совета Европы о защите лиц. В связи с автоматизированной обработкой персональных данных, ее нужно или ратифицировать, или, не ратифицировать.
UBR: Я все-таки хочу акцентировать ваше внимание на претензиях бизнеса к этому закону, потому что бизнес, который работает с базами данных (нотариусы, страховые компании, банки, колл-центры), говорит, что он теперь не сможет работать в обычном режиме, так как им надо регистрировать базы данных, им надо предупреждать физическое лицо о том, что оно будет включено в базы данных.
В.П.: Правильно. Им надо будет делать то, что делают соответствующие Ассоциации банков в западных странах. Они не привыкли к этому, потому что у нас, на самом деле, существует сегодня абсолютная бесконтрольность сбора, распространение персональных данных. Вот вы не заєте, например, о том, что есть целый ряд преступлений, преступление против лиц, мошенничество против лиц, когда от определенного лица берется кредитная карточка, некоторые данные и тому подобное. В Украине сегодня существует дикий рынок, о чем мало кто знает, рынок персональных данных. И этот рынок - нецивилизованный и теневой.
UBR: Вы думаете, что он исчезнет?
В.П.: Надо делать так, чтобы он исчез, потому что сегодня человек становится зависимым от коммерческих структур, от воров, от предпринимательских структур. Сегодня очень легко собрать информацию о человеке и продавать эту информацию. Есть много разных источников, на основании этого, можно на меня собирать информацию, а я не имею возможности подать иск в суд на банк, который, вопреки статье Конституции, распространяет обо мне информацию, продает такую информацию. Поэтому банки являются владельцами большого объема информации.
UBR: Тем не менее, претензия, которая выдвигается к этому закону, заключается в том, что появится еще один контролирующий орган, вы его даже не называете в законе, но он должен контролировать, каким образом ведутся базы данных, регистрируются базы данных. Почему вы не назвали этот орган, какой это будет орган, кто его создаст и кто определит его полномочия?
В.П.: Еще раз скажу: этот закон является рамочным законом. Конечно, он нуждается во внесении изменений в некоторые другие законы, специальные законы, и, бесспорно, когда мы говорим о том, что сфера защиты персональных данных активно контролируется государством, это означает, что субъект персональных данных имеет право на свою защиту, защиту своих прав относительно тех, кто может пользоваться этой информацией.
UBR: Какой контролирующий орган, что это будет?
В.П.: Не контролирующий, это скорее орган уполномоченный, который должен обеспечивать надзор за соблюдением прав лиц в сфере персональных данных.
UBR: Что это - агентство, служба, инспекция, где она будет, в структуре какой-то?
В.П.: Суть не в органе. Сам закон является органом. Вы говорите о каком-то органе, как о массонской ложе.
UBR: Вы так написали в законе, что будет орган, который будет специально проверять, заходить даже на территорию компании, к вам даже приходить будет. Вы - политолог, по своему предыдущему образованию, и у вас - базы данных, и вас будут проверять, зарегистрировали вы ее, или нет.
В.П.: Я хотел бы, чтобы мы говорили компетентно. Это не будет орган в Риме, Ватикане или ЦРУ. Если вы читали закон, 3-тя статья закона гласит: какое-либо учереждение, структура, не важно, как это будет называться, Кабинет Министров может определить это право. У нас существуют разные агенства, комитеты, которые будут заниматься этой проблематикой.
UBR: Когда это будет сделано? Ведь закон вступает в силу с 1 января, полгода осталось.
В.П.: Я – законодатель. Я хочу сказать, что Украина заполнила пробел, абсолютный пробел и нишу, который делал недееспособными три статьи Конституции и о защите прав лица и человека, а в данном случае речь идет о защите с точки зрения персональных данных, чтобы субъект этот персональных данных имел право на защиту как минимум, и требовать от тех или других мошенников, государственных или частных, или банков, которые могут эту информацию распространять вне моего права, на 32 статью Конституции о неприкосновенности личной жизни. Но, технологии, коммуникации достигли в последнее десятилетие такого развития, то сегодня, практически, человек остается беззащитным. Поэтому, хотел сказать, что чем быстрее, тем лучше. Закон вступает в силу с января 2011 года, достаточно времени для того, чтобы привести определенными решениями, постановлениями Кабмина, подзаконными актами, потому, что каждый закон вступает в силу и он нуждается в определенных постановлениях Кабинета Министров.
UBR: И на этом этапе бизнес и правозащитники могут приобщиться к разработке этих или других подзаконных актов.
В.П.: Безусловно.







